ПЛАНЕР С... КУВАЛДОЙ
Монография - Были крылатой горы. Часть I

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на цикл рассказов "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Дни на слете летели быстро. Настоящим героем Узун-Сырта казался военный летчик Леонид Юнгмейстер. Уже в первую неделю полетов на планерах он завоевал почти все пилотские призы, и так приноровился к горе, что почти из каждого полета возвращался с каким-нибудь новым рекордом.

Так 5 ноября на "Буревестнике" Невдачина он выполнил 28 "восьмерок" - проходов до конца горы и обратно к старту. Судейская коллегия быстро подсчитала, что он в общей сложности прошел 57 километров за 41 минуту 10 секунд.

Как водится Юнгмейстера качали, поздравляли с успехом и желали "не почивать на лаврах".

Он так и сделал: на следующий день набрав 100 метров высоты, что не удавалось еще ни одному пилоту, и продержался в воздухе 1 час 2 минуты. Это были отличные результаты, превышающие достижения немецких и французских планеристов.

Все радовались такому успеху, но, пожалуй, больше всех торжествовал конструктор "Буревестника" Вячеслав Павлович Невдачин. Хотя приз журнала "Огонек" за лучшую конструкцию планера был присужден Арцеулову, за его А-5, но "Буревестник" все же был проще и более доступным для постройки в домашних условиях. Именно поэтому техком рекомендовал размножить чертежи "Буревестника" и рассылать их всем желающим строить планеры.

Председатель техкома Сергей Владимирович Ильюшин допоздна засиделся в палатке, составляя отчет о соревнованиях. Приятно было писать о первых успехах планеристов, о новых рекордах, удачных конструкциях планеров. По всему было видно, что члены кружка "Парящий полет" потрудились не напрасно.

Но, вспомнив о своем планере, Ильюшин почувствовал некоторое разочарование: слет близится к концу, а его "Мастяжарт" до сих пор не испытан. При первой же попытке стартовать  оказалось,  что  у планера задняя центровка. Но на переделку все эти дни не было ни времени, ни условий.

"Завтра обязательно займусь своим планером!" - решил Ильюшин и, приподняв закопченное стекло, потушил фонарь "Летучая мышь".

С восходом солнца он был возле своего детища в брезентовом ангаре.  Легкий учебный планер с размахом крыла 9 метров и длиной 5 метров весил всего 32 килограмма. Ильюшин без особых усилий приподнял его и поставил лыжей на деревянный чурбан. Так и есть - задняя центровка. Хвост "Мастяжарта" опустился вниз и никакой, даже самый тяжеловесный пилот, усевшись на фанерную скамеечку-сиденье впереди крыла, не смог бы перевесить его.

Надо что-то придумать, чтобы вернуть эту центровку на место, ближе  к передней кромке крыла.

Сергей Владимирович присел на ящик с инструментами, призадумался.  Он с теплотой вспомнил рабочих Мастерских тяжелой артиллерии, где он строил свой планер. Они охотно помогали ему, но привыкнув иметь дело с тяжелыми гаубицами, где вес не играет особой роли. все удивлялись, что Ильюшин ведет борьбу с каждым лишним килограммом веса, на своем планере, который он назвал "Мастяжарт". Именно так все в Москве сокращенно называли артиллерийские мастерские. Кстати, это не без старания мастяжартовцев "слишком хлипкая", вот и перестарались, усиливая        хвостовое оперенье. Как же теперь передвинуть центровку вперед?

-С добрым утром, Сергей Владимирович! Что задумались, как витязь на перекрестке: "Налево пойдешь..."

У откинутого полога "ангара" стоял молодой конструктор "Стрижа", слушатель военно-воздушной академии Владимир Пышнов.

- Да вот, колдую над центровкой.

- А что над ней колдовать? - весело воскликнул Пышнов, - Вот вам отличный противовес! - кивнув на валявшуюся у входа кувалду, которой  забивали колья для палаток.

Сергей Владимирович поначалу даже не понял, всерьез говорит или разыгрывает его коллега. Но Пышнов поднял кувалду и поднес ее к планеру, и быстро приспособил на носу,

 - Ну, как? - спросил он, любуясь своей работой.

Кувалда нелепо торчала впереди планера, как сломанный форштевень на парусном корабле.

Ильюшин молчал, а неугомонный Пышнов тут же умостился на сиденьице планера, словно применяя центровку. Ильюшин с удивлением отметил, что хвост планера приподнялся вверх, словно подтверждая, что теперь центровка нормальная.

- А что? - улыбнулся он, вспоминая афоризм, что все гениальное - просто, - Можно попробовать!

Появление на старте ильюшинского планера с кувалдой на носу произвело сенсацию.

- Братцы! - пошутил Анощенко, - У древних греков бог огня Гефест был еще и кузнецом по совместительству. Не иначе, как Ильюшин ему решил в подарок преподнести кувалду!

Но смех смехом, а летчик-планерист Денисов тут же вызвался "летать на кувалде". "Мастяжарт" оказался настолько легок, что для его запуска не понадобился даже амортизатор. Два человека взяли его за концы крыльев, а третий поддерживал за хвост, стронули его с места, пробежали три-четыре шага против ветра и планер оторвался от пригорка и послушно полетел в воздухе, чувствуя малейшие потоки ветра.

Кто-то успел щелкнуть затвором фотоаппарата и навсегда запечатлел для истории первый полет ильюшинского "Мастяжарта" с кувалдой на носу.

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Стоимость летного часа на спортивном дельтаплане выше стоимости летного часа пассажира Боинга 747

Кто здесь?

Сейчас 62 гостей онлайн

Статистика

Просмотры материалов : 1327511