ЗЕР ГУТ! ОЧЕНЬ ХОРОШО!
Монография - Были крылатой горы. Часть II

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на книгу "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Сентябрь в Крыму сказочный месяц, венец "бархатного сезона”! Море ласковое и теплое, солнце еще высокое и щедрое, но жара уже ушла вместе с августом, уступая место умеренному прогреву. Горы купаются с утра до вечера в синей дымке и даже старый Кара-Даг кажется не таким угрюмо-величавым, как обычно, а более мягким, словно подобревшим исполином великолепной коктебельской панорамы.

- Зер гут! - восклицают ошарашенные этим великолепием природы немцы, - Отшень хорошо!

Участники Третьего Всесоюзного слета планеристов встретили зарубежных гостей с традиционным русским гостеприимством. Их разместили в лучших номерах феодосийской гостиницы "Астория", отвели на горе под планеры лучшие ангары.

С первого же знакомства Узун-Сырт произвел на немцев потрясающее впечатление. Что по сравнению с ним какая-то Вассеркуппе! Горушка. А это же - настоящее произведение природы, подаренное специально планеристам.

- Вундерберг! - восхищается рекордсмен Шульц, - Чудо-гора!

На старте слета стояло сорок планеров, допущенных к полетам. Десять из них были с Украины, остальные  - из различных городов огромной страны. Все они построены руками кружковцев и энтузиастов по проектам начинающих советских конструкторов.

Руководитель немецкой команды пунктуально записывает в блокнот города, откуда прибыли планеры - Киев, Владимир, Харьков, Тамбов, Пенза, Белгород, Нижний Новгород...

Гости переходят вдоль стоянки от одного аппарата к другому, задерживаясь возле наиболее интересных. Тут были и уже знакомые по Вассеркуппе "Киев-4", "Москва", "Закавказец", "Змей Горыныч" и другие. Но, конечно, особое любопытство вызывали новые машины, на бортах которых красовались самые различные надписи - "Металлист", "Павлово", "Автобаза Совнаркома", "Нарофоминец-2", "Красные Сокольники", "Замоскворецкий текстильщик", "Морлет Клементьев", "Трамвайщик Щепетильниковского парка", "Каширский железнодорожник", "Харьковец", "Владимирский пионер"...

- О, теперь я понимайт успехи большевикофф, - восклицает руководитель немецкой команды, - В России все хотят летать - шофер, железнодорожник и даже юный пионер!

- Вы не ошиблись! - с достоинством подтвердил сопровождающий гостей Сергей Владимирович Ильюшин, - Если не все, то, во всяком случае, многие. До революции это было невозможно для простых людей. Теперь у нас лозунг "Трудовой народ - строй воздушный флот!"

- Зер гут! Отшень хорошо! - с кислой миной протянул шеф команды гостей.

- Нет, пока не очень, - возразил Ильюшин, - Как видите, у нас еще многого не хватает. Нет даже амортизаторов и авиационной фанеры. Мы только начинаем. Но мы знаем, что будет все. Будет и авиационная промышленность. Понимаете?

- О, как не понимать! - многозначительно посмотрел шеф, что-то записывая в блокнот, - Это отшень интересно! Благодарью вас за... как это по русски? - за чис-то-сер-десие! - выдохнул он трудное слово.

- Битте! Пожалуйста! - улыбнулся Ильюшин, в душе чертыхаясь однако, что приходиться выполнять обязанности хозяина и гида, в то время когда столько неотложных дел по организации слета. Да и его планер "Москва" тоже требует конструкторских забот и присмотра. Да и в техком надо было бы наведаться, узнать, чем там кончился спор с Яковчуком.

- А где есть геноссе Якофтшук? - словно уловив его мысли, спросил Шульц.

-- Возле своего планера, - ответил Ильюшин, - Надеюсь завтра его увидеть в полете.

А в техкоме уже который час шла борьба умов. Обычно невозмутимый и сдержанный, Константин Николаевич Яковчук горячился. И было от чего: техком не допускал к полетам его "КПИ-1 бис", на борту которого гордо красовалось "Киев-1". Ну, ладно, пусть ученые Ветчинкин и Проскура придираются. А то ведь и свой человек, профессор Киевского политехнического института Николай Борисович Делоне, однокашник Ветчинкина, с которым они у самого отца русской авиации профессора Жуковского занимались. Делоне, который лично консультировал постройку почти всех планеров КПИ, и знает их не хуже самих пилотов, он-то мог замолвить свое авторитетное слово?

Так нет же, и он держит сторону этих ученых мужей, которые твердят одно: ваш планер неуправляем!

- Конкретно, что вы рекомендуете сделать? - сдается наконец Яковчук понимая, что сопротивляться дальше бесполезно.

- Жесткую стабилизацию! - заявляет профессор Ветчинкин и уже мягко увещевает, - Проверьте еще раз систему управления.

Через минуту над лагерем, как иерихонская труба, звучит призывный голос Яковчука:

- Капэёвцы, сюда!

- Что случилось, Константин Николаевич? - сбегаются на помощь своему любимцу студенты КПИ.

- Кончай загорать! - командует Яковчук, - Засучивай рукава!

И закипела работа.

- Ишь, черти! - одобрительно подумал о техкомовцах вслух Яковчук, - проверяя управление, - Не зря придирались! Вот где она, собака зарыта! - торжествующе двигает он во все стороны ручкой.

Действительно, ход ручки на рычаги поперечной управляемости не соответствует ходу на рули глубины. Конечно, опытному пилоту можно приноровиться к такому недостатку, но в общем-то требование справедливо. Надо устранить.

- А ну, ребята, навались! Надо, чтобы завтра планер был готов!

Утром 14 сентября, в день открытия соревнований, "Киев-1" стоял на старте.

Но не тут-то было. Комиссия проверяла, пожимала плечами и не то, что не верила, а сомневалась:

- Что вы сделали?

- Жесткую стабилизацию, замену тросов, переделку качалок, регулировку управления... - перечислял Яковчук.

- За одну ночь? - сомневались ученые мужи.

- А у меня студенты - народ оперативный! - улыбался Яковчук.

Но члены техкома - люди обстоятельные, на белозубую улыбку не клюют.

- Тут на неделю работы! Надо все пересчитать, проверить...

- Товарищи техком! - взмолился Яковчук, - Смотрите, погода какая! Летать надо!

- Нет! - стояли на своем маститые ученые, - Планер к полетам не допускаем.

А над долиной уже поднялось солнце и знаменитый "южак" с моря с каждым часом набирал свою упругую силу. И тогда сердце летчика не выдержало:

- Где ваша территория: - сверкнул глазами Яковчук.

- Как это - территория? - не понял Ветчинкин.

- Ну, где кончается территория, отведенная для соревнований?

- Там, за горой Клементьева, - неопределенно махнул рукой профессор.

- Очень хорошо! - заторжествовал Яковчук, обращаясь к студентам, - Братва, бери планер! Потащили его за подведомственные пределы!

Студенты дружно облепили "Киев" и только их пятки засверкали над выжженным Узун-Сыртом. Жарко. Не так-то просто тащить планер по горам. Но разве это преграда для настоящих энтузиастов?

Яковчук взлетел с соседней горы, набрал высоту, обогнул отвесный провал Коклюка и вышел на склон Узун-Сырта. Как все здесь знакомо! Южак резво подхватил планер и понес его в синеву. И тогда Яковчук не выдержал и запел...

- О, геноссе Якоффчук? - удивились немцы, завидев высоко над горой знакомый планер.

А Яковчук летал и пел. Он летал до конца дня, летал, когда уже все сели. Летал даже тогда, когда над горой быстро наступила южная ночь.

- Зажечь костры! Обозначить место посадки! - скомандовал Ильюшин. А с неба на землю все летели украинские песни. И лишь когда южак окончательно выбился из сил и "сдох", Яковчук пошел на посадку.

- Ого! - восхищался профессор Ветчинкин, почесывая свою бороду и поглядывая на часы-луковицу, - 9 часов, 39 минут, 15 секунд! Перебил почти на час прошлогодний мировой рекорд немецкого планериста Шульца!

Яковчук еще в воздухе знал, что этот мировой рекорд ему не будет засчитан. Советский Союз еще не был членом Международной Авиационной Федерации - ФАИ - которая утверждала рекорды лишь за валюту. Ну и черт с ним! Зато это новый рекорд Советского Союза. И пусть немцы знают, что мы не лыком шиты!

Он вылез из кабины счастливый, не чувствуя усталости. Его поздравляли, обнимали, радовались вместе с ним.

А вот, кажется, и немцы протискиваются. Неужели они не поехали в гостиницу отдыхать?

- Геноссе Якофтшук! - пролез сквозь толпу владелец мирового рекорда Шульц, - Зер гут! Отшень хорощо!

- Да, неплохо! - согласился добродушно "русский медведь".

И тогда Сергей Владимирович Ильюшин сказал маститым профессорам:

- Что ж, товарищи техком, победителей не судят? Идемьте поздравим нашего рекордсмена с добрым началом.

Он поздравил счастливого планериста и вручил ему приз. Это был бюст Ленина, на котором было выгравировано:
"Первый приз СССР. Герою безмоторного полета"...

"Как? И это все? - недоумевал про себя Шульц, видя, как бережно Яковчук прижимает к груди свой приз, - А где же червонцы?" Но на лице Яковчука светилась одна радость. И тогда Шульц еще раз сказал:

- Отшень хорошо!

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Рекомендуется перед полетом осмотреть свой дельтаплан, чтобы не улететь на чужом

Кто здесь?

Сейчас 120 гостей онлайн

Где я?

Главная страница Были крылатой горы. Часть_II ЗЕР ГУТ! ОЧЕНЬ ХОРОШО!

Статистика

Просмотры материалов : 1287562